Гегель в своих лекциях однажды заметил, что периоды счастья – это пустые страницы мировой истории, поскольку движется она благодаря противоречиям, борьбе и конфликтам; мир и спокойствие в Европе после 1945 г. можно тогда расценивать как завершение очень долгой схватки за власть, после которой наступила эпоха спокойствия. Да, кое-где на европейской периферии продолжали вспыхивать локальные войны, а две сверхдержавы находились в состоянии Холодной войны, но все это не отменяло того факта, что европейские страны перестали массово использовать войны в качестве способа решения конфликтов, и перешли к переговорам и экономической экспансии вместо экспансии чисто военной. Схожие процессы постепенно развернулись и на других континентах, хотя они и далеки от завершения где-либо еще кроме Европы.
Уильям МакНил в своей книге описывает этот длинный путь войны как средства политики – от повсеместного до исключительно редкого – с точки зрения динамики развития военных технологий и политических структур, с ними связанных. МакНил более всего известен своим эпических размеров трудом «Восхождение Запада», своеобразной расширенной сноской к которому можно считать две книги: одна из них посвящена эпидемиям и их роли в истории, а вторая – влиянию военной техники на организацию человеческих обществ.
Книга состоит из десяти глав, охватывающих последнее тысячелетие человеческой истории, от IX до конца XX веков. Сделав несколько замечаний о более ранних исторических периодах, МакНил останавливается сначала на китайском опыте развития военных технологий, а затем – на возникновении европейского рынка военного предпринимательства в X – XVI вв. Далее он меняет масштаб, и в нескольких главах покрывает период с XVI по XIX вв., отмечая все ключевые особенности развития военных технологий в Европе, а также их глобальный эффект. Последние главы посвящены опыту мировых войн ХХ в., и произошедшим после 1945 г. изменениям в ведении военных действий.
Наиболее любопытными в книге представляются замечания МакНила о том, как взаимодействуют военная и политическая власть. Собрав и обработав гигантский фактологический материал, МакНил использует его для иллюстрации различных путей развития, один из которых был характерен для Китая, а второй – для Европы, двух важнейших центров развития военной техники и организации. Если в Китае стихийный рынок вооружений в итоге оказался подавлен имперской властью и был встроен в жесткие иерархии, то в Европе произошло нечто строго обратное – возник хаотичный, никем четко не регулируемый рынок частной военной силы. Приблизительно к середине второго тысячелетия китайские армии начали приходить в упадок, в то время как европейские страны начали осваивать торговлю в океанах, а международная конкуренция приводила к высоким темпам обновления военной техники и организации войск.
За последующие пять сотен лет европейцы (в первую очередь французы, англичане, испанцы и русские) смогли разгромить практически всех своих противников на всех остальных континентах. МакНил подробно описывает основные тенденции этого процесса, уделяя особое внимание техническим новшествам, и наиболее детально освещает период после 1789 г. Любопытно, что основной причиной революционных потрясений (и не только во Франции) МакНил считает не идеологии или перестройку экономики, но демографическое давление – рост числа населения обострял общественные противоречия, в то время как абсолютистские режимы не всегда могли направить его в выгодное им русло.
Демографический фактор выдвигается у МакНила на передний план еще больше при рассмотрении мировых войн, которые он описывает с точки зрения попыток – пусть не всегда продуманных и осознанных – европейских держав отбалансировать рост населения и емкость доступной для заселения территории. К сожалению, именно здесь он становится наименее убедительным, особенно с исторической дистанции. Так, например, МакНил в принципе не видит особых проблем с миграцией ни в странах Западной Европы, ни в СССР, ни в США – отмечая их важность, он не считает миграционный вызов угрожающим политическому строю государств. Что еще более примечательно, МакНил не анализирует возможность конфликта интересов между элитами в военно-промышленном комплексе и более широкими слоями населения.
Тем не менее, книга представляет большой интерес именно в целом, как попытка связно изложить ход развития военных технологий и политических структур на длинной исторической дистанции. Да, она кое в чем явно устарела, и да, МакНил явно использует малоприменимую – даже в начале 1980-х – оптику в нескольких важных случаях. Но в качестве сравнительно краткого и в то же время информативного обзора работа вполне интересна.
W.H. McNeill. The Pursuit of Power: Technology, Armed Force, and Society since A.D. 1000. Chicago: University of Chicago Press