Один из наиболее серьезных вопросов, возникающих в рамках гегелевской Системы Знаний, связан с ролью религии. Этот вопрос оказался в итоге настолько важным, что лег в основу раскола между левым и правым гегельянством, пусть и был для этого разделения не единственным. Хотя на первый взгляд, проблема религии у Гегеля вообще кажется если и не надуманной, то, по крайней мере, второстепенной.
Это, однако, не так. Религия всегда была для Гегеля предметом повышенного интереса. В годы жизни во Франкфурте Гегель много времени провел, размышляя об особенностях религиозного познания, и следы этих мыслей заметны как в «Феноменологии Духа», так и в позднейших его лекциях. Там и стоит искать ответ на вопрос о подлинном значении религии для Гегеля, благо материала он оставил вполне достаточно.
Религия, как известно, составляет для Гегеля один из трех компонентов его философии Абсолютного Духа; ниже нее стоит Искусство, а выше – Философия, и, конечно, порядок этот в гегелевской Системе обоснован через обращение к Знанию, или, точнее говоря, к способам постижения Абсолюта. Искусство познает Абсолютное Знание в чувственной форме, Философия – в форме Мысли, а вот Религия делает это в форме Представления, то есть, соединяет Человека с Абсолютом через мыслительные образы, которые уже выходят за рамки художественной фантазии, но еще не достигают предельной чистоты научного познания. Отсюда и то срединное место, которое Религии отведено в гегелевской Системе: она соприкасается с обеими ступенями познания Абсолюта, но при этом не сводится ни к Искусству (хотя связано с ним множеством способов), ни к Философии (хотя занимается теми же проблемами, пусть и в ином ключе).
Религия, будучи формой осознания общественной тотальности, играет, таким образом, очень важную роль в становлении Человека и формировании его исторического Мира. Об этом Гегель подробно говорит в первых лекциях, где определяет место Религии в Истории, а также в социальной реальности вообще. Он вновь и вновь подчеркивает необходимость хронологически последовательного взгляда на динамику религиозных представлений, поскольку различные религии как исторические феномены возникли отнюдь не случайно, и сам порядок из возникновения на сцене мировой истории отражает существенно важные этапы развития Духа во Времени.
С исторической точки зрения первая, наиболее ранняя, стадия развития Религии – та, что относится к «непосредственным религиям». Гегель здесь говорит о шаманизме, племенных верованиях, и примитивной космологии, характерной для зари человеческой истории. Здесь Дух еще целиком погружен во Всеобщее, он не отделяет себя от Природы, но видит себя как ее органическую часть, причем часть подчиненную. Далее наступает эпоха разорванности сознания, когда Человек начинает все более и более сознательно отделять себя от Природы, хотя делает он это через создание новой космологии, в которой родоплеменные отношения уступают место более широкой фантазии. На этой стадии появляются религии вроде индуизма, даосизма и буддизма. Постепенно оформляется понятие духовной индивидуальности и свободной субъективности, здесь ключевым посредником между восточными религиями и культами античного мира выступает иудаизм, который содержит в себе историчность и монотеизм, но при этом еще стоит на почве партикулярности. Римская религия и греческий политеизм становятся предшественниками новой эпохи религиозного сознания – эпохи абсолютной религии, христианства.
На христианстве Гегель завершает свои лекции, подробно разбирая историческое, символическое и философское значение этой религии в истории человечества. Может показаться странным, что он ничего не говорит об исламе, и лишь поверхностно касается разделения христианских церквей в Европе – однако эти аспекты в гегелевской оптике второстепенны. Ислам для Гегеля – в большей степени историческое явление, возникшее во многом благодаря христианскому влиянию, и принцип исламской религии не открывает новых горизонтов духа, но лишь приобщает новые народы к главному сюжету мировой истории. Поэтому возникновение ислама и его влияние на арабские земли Гегель исследовал в лекциях по всемирной истории. Что касается разделения Церкви на три ветви, то этот раскол, при всей его важности, все же в первую очередь историческое и политическое событие, а в лекциях Гегель говорит прежде всего о религиях как определенных доктринах, и, если точнее, о глубинных основаниях тех или иных религий. С этой точки зрения, различия протестантизма, католицизма и православия – различия рода, но никак не вида. Заключительные замечания Гегель посвящает христианской общине – как воплощению христианского духа, ставшему действительностью.